Мы видим смысловой, сущностный перелом в мировой судьбе еврейского народа. И это уже совсем не те евреи, кого можно гнать в концлагеря, насмехаясь над ними и сминая края одежд, показывать им свиное ухо и издеваться. Мы видим, что евреи становятся синонимами очень дерзких, очень сильных, очень высоких, скажем так, людей, которые во многом могут определять — и не только тайными кознями финансовыми, но и силой, и мужеством, и дерзостью судьбы мира.
       ***
 Мерзкий советский антисемитизм. 
Что такое еврей? Это кто-то заискивающий, щука фаршированная, Сарочка, которая кого-то за пейсы треплет… И вот это подлое отношение, это унижение народа, вероятно, причиняло евреям боль не меньшую, чем погромы. И тогда казалось, что с этим опусканием народа, превращением слова «еврей» во что-то презрительное, низменное, ничего поделать нельзя.
Эти годы, а вернее, ваша последняя война, полностью об коленку сломали эту историю. Когда слово «еврей» зазвучало с иной мощью, с иной силой, с иным престижем. И это поразительно. Причём сами евреи этого пока не чувствуют. И пока они не сообразили, что, в общем, история их сейчас освободила от всей парши, которую на них лепили на протяжении двадцати веков. И что те люди, которые раньше трусливо боялись, что в их родословных обнаружат еврейскую кровь, через пару лет будут кричать и настаивать на том, что эта кровь у них есть: вот, посмотрите, у меня была Софья Давыдовна прабабушка.
Мы всё это увидим. И это сделали вы сами. Я не знаю, имеет ли к этому отношение кто-то из лидеров Израиля или это сделал тот самый ЦАХАЛ. Но это произошло. Люди, которые остро чувствуют мир… Жалею, что я не еврей. 
 Мы говорим об умении телевидения и средств массовой информации создать эффект конца света в ярко освещённом городе. Потому что мы же все умеем снимать репортажи, и мы понимаем, до какой степени легко можно ввести зрителя в ступор, в тремор, в заблуждение демонстрацией одиночного явления. Но я вам могу сказать, что всё равно вы готовьтесь. Потому что на новое еврейство — а вы заявили о себе достаточно мощно — будет и новый антисемитизм. И если прошлый антисемитизм был пренебрежительным и унижающим, то новый антисемитизм, конечно, будет гораздо зубастее, ибо вы превратились в такой народ-воин, безжалостный и действительно абсолютно победоносный. Всё то, что было забыто со времён последних библейских книг, вам удалось воскресить в этой войне. 
 Невидимая рука истории прищелкнула тумблер, и слово «еврей» стало означать абсолютно иное, чем то, что оно обозначало на протяжении двадцати веков, времён инквизиции. В России антисемитизм тоже озлобился. Вообще в России антисемитизм был всегда предельно свирепым, наглым. Но он был таким уничижающим. 
  Мы понимаем, что советский антисемитизм, российский антисемитизм тоже сейчас должен переформатироваться. Он должен стать ответом на новое звучание слова «еврей». 
 Слушайте, Израиль так блистательно ведёт войну, на зависть всему миру. Вы же сами понимаете, что я абсолютно не пацифист.  
 Я понимаю и необходимость войны, и неотвратимость войны, и даже, возможно, священность войны в некоторых случаях. И то зло, которое было причинено дикарями Израилю, конечно, требовало войны и не оставляло Израилю выбора. Это было реальное зло, с реальным вторжением, с реальной кровью, реально смоделированное и осуществлённое. У Израиля не было выбора. Тем не менее он поступил, по моим представлениям, ещё достаточно великодушно. Он мог быть гораздо свирепее и неотвратимее, неостановимее. 
 Я думаю, что, судя по той дьявольской грамотности, с которой Израиль ведёт войну, Израиль точно в моих советах не нуждается по поводу того, как ему регулировать свои боевые действия.